Артем Емцов

Артем Емцов

Созвездия муз, представленных на киевских концертных площадках – предмет интереса этой рубрики об искусстве. Актеры кино и театра, музыканты, композиторы и режиссеры раскроют еще одну интригу – влияние звезд и муз-покровительниц на творчество и судьбу.

Сегодняшнему гостю звезды подарили ошеломительный успех у прекрасного пола. Кто он? Узнаете немного позже.

В отзывах о спектакле Жана – Батиста Мольера «Мнимый больной» в Национальном академическом театре русской драмы им. Леси Украинки находим слова театроведа Наталии Владимировой:

«Отдельное «браво!» молодому актеру Артему Емцову в роли лакея Жоржа. Его бессловесный, долговязый и нескладный герой — точная копия старинного литографического изображения итальянского слуги-дзани— без сомнения, актерское открытие в этом спектакле.

Другой отзыв не менее известного критика Елены Францевой:

«Любимцем публики здесь безусловно станет Артем Емцов — это видно уже на премьере. Молодой актер сыграл роль не второго и даже не третьего плана, ведь лакея Жоржа в мольеровской пьесе нет. Его придумал режиссер. Этот долговязый паренек с вечно разинутым от удивления ртом маячит где-то на заднем плане, но так непосредственно и честно переживает все происходящее на сцене, что глаз не оторвать».

А вот отзыв зрителя, который посетил спектакль: «Вообще спектакль понравился, спасибо господину Мольеру и некоторым актерам. Артему Емцову в частности. Его Жорж - это, конечно же, хулиганство чистой воды, но на нем и его харизме держалась добрая часть спектакля.»

Предлагаю сейчас поближе познакомиться с персонажем, который вызвал такой восторг у критиков и зрителей. У нас в гостях актер Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки – Артем Емцов.

- Наш разговор сегодня об искусстве и судьбе. Как сложилось так, что вы выбрали профессию актера?

- В детстве я мечтал почему –то быть священником. Мне нравилось ходить в церковь, мне нравилась эта атмосфера, а потом как-то с бабушкой мы пошли в цирк и мне понравилась эта атмосфера - я захотел быть цирковым артистом. Потом появился и театр в моей жизни, я пошел в театральную студию и естественно уже не было никаких сомнений, что я пойду именно в театральный институт.

- Говорят, что актера создает режиссер. С какими режиссерами вам пришлось сотрудничать за свой творческий путь?

- С многими уже. Первым это был в институте мой мастер курса – Николай Николаевич Рушковский. Ему уже сейчас 90 лет, но он до сих пор ведет курс, работает в театре, играет спектакли, это такой мой первый наставник, учитель. А потом уже был театр Русской драмы. Михаил Юрьевич Резникович и Кац Аркадий Фридрихович, Игорь Славинский в Театре на Подоле, много их было.

- Какие роли вам запомнились особенно ? Возможно, стали знаковыми ?

- Каждая роль – она как ребенок твой и выделять тут особо не хочется. Но из каких-то таких знаковых (боюсь так громко говорить), ярких –то, что сейчас у меня есть - это «Мнимый Больной» в Театре русской драмы. Я играю там в постановке Каца Аркадия Фридриховича. Это не наш, не штатный режиссер, он приезжал на постановку и у меня там придуманная роль бессловесного слуги, лакея с открытым ртом. Как-то неожиданно для меня эта роль стала какой-то очень, боюсь это тоже говорить – звездной, но очень много хороший отзывов вот именно об этой роли моей. При чем, я же говорю, для меня это было абсолютно неожиданно.

- На сколько в большом зале тяжело поддерживать энергообмен между зрителем и актером?   Все – таки, это не камерное помещение, довольно трудно работать.

- Я вам скажу честно: мне на большой сцене намного комфортнее, чем на камерной сцене, быть может от того что у меня рост 196 и мне надо большое пространство. Мне намного комфортнее работать на большой сцене потому что это совершенно другая атмосфера. Ты чувствуешь все – равно зал, как бы там ни было. Все равно есть этот энергообмен - и он чувствуется.

- Какие отношения у вас в коллективе? Какой микроклимат?

- Разные, как и во всех коллективах. С кем – то приятельские отношения, с кем-то нейтральные. Есть друзья, есть однодумцы, врагов у меня нет, просто есть люди, к которым я никак не отношусь.

- Был ли у вас опыт работы в кино?

- Да, но все равно театр стоит для меня на первом месте и поэтому если выбирать между театром и кино – я выберу театр.

- Ваше мнение: что необходимо, чтобы украинский продукт, украинский пьесы интересовали драматургов и чаще воплощались на концертных площадках?

- Я думаю что если пьеса талантливая, то не важно она украинская, или еще какая-то. Если она написана хорошо, то и ставить ее нужно. А если это как многое сейчас пишут ни о чем, где нет темы, а просто слова какие-то, то зачем тогда это ставить. Везде именно нужна тема: о чём. Тогда это интересно и актеру и режиссеру, и, естественно, зрителю потом.

- Хорошая пьеса, да. А может ли плохую пьесу на себе вытянуть хороший актер ?

- Да, но зачем. Может, конечно может. Но зритель будет говорить: «Пьеса так себе. Актер хороший. А пьеса ни уму ни сердцу». Зачем такое тоже. Театр ведь это много компонентов и актер и режиссер и куча цехов. В театре работает масса людей и все работают на одно – на вот этот вот спектакль. Если плохая пьеса и только в ней хороший актер, то смысл ее ставить.

- Как зритель, постановки каких театров посещаете и как проводите свое свободное время?

- Я пытаюсь всегда ходить на все премьеры, которые есть в Киеве. Я считаю что это очень важно, потому что это формирует вкус. И даже если это что-то плохое, то все равно там можно чему – то поучиться, или впечатлиться чем-то хорошим.

- Чем вы впечатлились недавно?

- Вот как раз на днях я был на спектакле у Ады Николаевны Роговцевой, называется «Похоже на счастье». Это спектакль двух актрис – Ады Николаевны и Светы Орличенко из театра на левом берегу. И мне очень понравилось, хотя спектакль шел почти три часа, но я вышел впечатленный.

- Успех на сцене – это только ваша собственная работа, или, возможно в этом есть толика покровительства звезд ? Как вы считаете ?

- Конечно все это существует: и судьба, и какие-то силы, которые помогают. И труд, конечно труд. Это очень большой и кровавый труд.

- Сколько, лично вы, работаете над собой?

- Профессия драматического актера – это беспрерывная работа над собой. Ты можешь идти просто думать, вот думать о роли, например. Встретить прохожего человека, увидеть как он идет – его походку и подумать «О, вот это мне подходит для этой роли». И потом это попробовать в театре на репетиции. Посмотреть кино, почитать книгу, посмотреть спектакль, просто полежать или посидеть подумать. Пройтись по улице, пойти в музей. Появляются впечатления, благодаря которым потом ты можешь что-то сказать со сцены зрителям.

- Чем вдохновлялись в последнее время ? Что прочли?

- Последнее это я прочитал книжку Галины Вишневской. Это оперная певица московская. Очень интересная биографическая книга ее. И вообще в последнее время меня привлекают биографии, я смотрю много передач об актерах, музыкантах, художниках. Мне очень интересны их мысли, как они жили. И это меня, в данный момент, вдохновляет.

- Были ли как-то образы, которые давались особенно трудно?

- А трудности есть всегда. Новая роль – это как будто ничего не умеешь. Всегда сложно. Только потом уже, на каком –то этапе, уже премьера прошла, уже десятый спектакль, и только тогда появляется какая-то свобода, когда ты понимаешь что это, в принципе, твое, родное. И ты можешь как-то импровизировать и играть с залом. А легкого в этой профессии ничего нет.

- Над чем работали в последнее время?

- Ну вот мне так повезло, что я работаю не только в театре имени Леси Украинки, у меня есть еще антрепризные спектакли, вот «Опасный поворот» с замечательными актерами с  Алексеем Вертинским, Алексеем Богдановичем, с Людмилой Смородиной, Наташей Васько. А недавно у меня появился еще один антрепризный проект с Адой Николаевной Роговцевой. И вот мы ездили на гастроли по Украине и это тоже очень интересно, очень познавательно. В этой компании ездить для меня это счастье. Потому что выходить на одну сцену с такой актрисой – это могло мне присниться разве что во сне. Еще когда я мечтал быть актером, я помню разгадывали кроссворды и там был портрет Ады Николаевны и написано «Ада» и три точки и мы писали «Роговцева». Мог ли я тогда подумать что когда-то я буду выходить с ней на одну сцену, сидеть потом ужинать с ней в одном ресторане, нет.

- Как так сложилось ваше сотрудничество?

- Благодаря Ирине Петровне, это продюсер и режиссер «Опасного поворота», которая просто пригласила меня на эту роль

- Каким вы видите будущее театрального искусство. Оно будет тяготеть к элитарному, или, все – таки, таким что рассчитано на широкие массы?

- Мне хотелось бы, что бы это все – таки, оставалось элитарным искусством, чтобы это не было попсовым каким-то заведением – я имею ввиду театр. Дай Бог, чтобы так было.

- Важно ли вам чувствовать паттерн со зрителем, важно ли взаимодействие с залом?

- Конечно. Без взаимодействия не может быть актера. Когда ты выходишь на поклон. Хотя, ты мало соображаешь в этот момент потому что ты уставший и как-то не о том думаешь, но все – равно ты чувствуешь какая энергия. Да даже не только на поклоне. Во время спектакля ты все равно чувствуешь, построил ли ты этот мост с залом, или нет. Есть ли какой-то отклик оттуда: они слушают тебя, или нет. И когда они слушают и ты понимаешь, что ты владеешь залом и ты понимаешь что можешь сейчас сделать паузу какую ты хочешь – вот это настоящее счастье для артиста.

- Ваши короткие пожелания киевлянам.

- Я желаю, чтобы независимо от сферы деятельности, душевного состояния, материального состояния, чтобы у каждого из нас всегда в душе оставалось время для творчества, для внутренней культуры. Мне кажется, самовоспитание и самоорганизованность спасет наше общество от деградации.

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ:

by Юлия Савченко

by Юлия Савченко